0
Путевые заметки
III. БИБЛЕЙСКИМИ ТРОПАМИ
Наш автобус несется вдоль побережья Средиземного моря по прямому, как стрела, стратегическому шоссе Хайфа - Тель-Авив, способному в случае вооруженного конфликта служить взлетно-посадочной полосой для военных самолетов. Первые слова, которые мы услышали от нашего гида – бывшего ленинградца Евгения, касались соблюдения мер безопасности.
- Никогда и ничего не покупайте у арабов, - поучал Евгений, - и не вступайте с ними в конфликты, а то и гранату могут в автобус бросить. Иногда здесь такое бывает.
Мы с недоверием перевариваем информацию. Трудно поверить, что на Святой Земле еще существуют места, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. И хоть встреча с боевиками-фундаменталистами, как нас уверили, практически равна нулю, женщины в автобусе ни с того ни с сего начинают завязывать знакомство с паломником в форме донского казака из Ростовской области. Не знаю как, но Михаил - так зовут казака - умудрился продефилировать мимо израильских пограничников и таможенников при жаре в 40 C не только в фуражке, погонах, сапогах и шароварах с лампасами, но и с огромным кинжалом на боку. Обалдевшим поначалу от такой наглости израильтянам он категорично заявил, что костьми ляжет, но свою казацкую честь поганить не позволит. Однако до международного конфликта дело не дошло: ножичек пришлось оставить, что никоим образом не отразилось на имидже его владельца. Паломничество - паломничеством, а защита в дороге, по мнению женщин, нам все же не помешала бы.
Я не случайно начал свое повествование об Израиле с тревожной нотки -везде, где бы мы в дальнейшем ни появлялись, обязательно встречали израильтянина с автоматом. Но если местные жители на такие "мелочи", как круглосуточное патрулирование улиц городов или вооруженное сопровождение школьников, давно не обращают внимания, то нас столь явное проявление милитаризма первоначально шокировало. Как и излишними казались многочисленные предупреждения экскурсовода о взаимоотношениях с арабами. Но что для наших славянских женщин нравоучения каких – то трусливых евреев – при первой же возможности они гуртом кинулись скупать у сияющих словно самовар смуглых торговцев сувениры и фотопленку. Но стоило только одной из наших дам при расчете зазеваться и отстать (группа в этот момент завернула за угол, а я, словно что – то предчувствуя, вернулся обратно), как торговцы преобразились. Показное гостеприимство сменилось неподдельной злобой: в то время как якобы рекламирующие свой товар два араба оттирали меня от рыдающей женщины в сторону, третий пытался вырвать у нее сумочку с деньгами. Преследуя нас до самого автобуса, один из них даже ворвался вслед за мной в салон, но сообразив, что расклад сил поменялся, поспешно ретировался. Так что к тому моменту, когда мы добрались до Гефсиманского сада в Иерусалиме, где Иуда выдал палачам своего Учителя, мы уже достаточно вошли в роль, чтобы представить, как все это происходило наяву.
Как гласит предание, Иисус любил беседовать со своими последователями в Гефсиманском саду у западного подножия Елеонской горы. В переводе с иврита Гефсимания означает "масленичные жернова". Здесь стояли прессы, на которых давили оливки. Сад из древних олив, которым предположительно более двух тысяч лет, сохранился, хотя сейчас он много меньше, чем в евангельские времена, и обнесен забором. Именно в Гефсимании ночью после тайной вечери Иисус в короткий миг человеческой слабости, воззвал: "Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия" (Мф. 26:39).
Но в сад при свете факелов уже входила толпа вооруженных людей – стража Иерусалимского храма с кольями и римские воины при мечах. Иуда, один из Двенадцати учеников, хорошо знавший привычки Иисуса, точно указал врагам место его вероятного пребывания. Подойдя к Учителю, сидевшему на камне, он сказал: "Радуйся, Равви!" (чему именно предлагал радоваться предатель - близкой иудейской Пасхе? Даже Иисус подивился этим странным, в спешке придуманным, словам) - и наклонился к нему, чтобы поцеловать. До этого Иуда предупредил стражу, не знавшую Христа в лицо: "Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его" (Мф. 26:48)...
Многим из нас, живущим в жесткорасчетливом мире, никогда не понять, почему Сын Божий, заранее знавший об уготованной ему участи, не разбудил своих учеников или не попытался скрыться в ночи. Не понять нам и тех наших современников, которые по сей день добровольно оставляют благополучие и мирскую жизнь ради монашеского затвора.- Батюшка, - обратилась в Горницком женском монастыре в Иерусалиме к сопровождавшему нашу группу седому старцу игумену Алексию молодая монашенка, не так давно приехавшая в Израиль из России, - благословите, помогите выдержать испытание...
Согласитесь, есть что-то общее в словах сомневающейся в своих силах женщины, принявшей монашеский постриг и заживо похоронившей себя для родных и близких на чужбине, и в поступке Иисуса Христа, сознательно отдающего себя в руки палачей. Молитва и страдание за Человечество – вот та невидимая нить, которая и через тысячелетия объединяет этих и многих других, последовавших за Христом людей.
Нужна ли сегодня нам такая бескомпромиссная вера? До отъезда в паломнический рейс мне трудно было избавиться от мысли, что все прочитанное о Христе и христианстве - красивые и довольно правдивые легенды, не более. Но одно дело - рассуждать о Боге на расстоянии, руководствуясь читанными от случая к случаю книгами и слышанными краем уха церковными проповедями, и совсем другое дело - пройти библейскими тропами по Земле Обетованной. Везде, где бы мы в ходе продолжающейся почти двое суток поездки по Израилю ни останавливались, будь то Иерусалим, Вифлеем, Кана Галилейская, Тивериадское озеро, Иордан, чувствовалось Провидение Божие.
Иначе, чем еще объяснить, к примеру, тот факт, что воду из проходящей по границе Израиля священной реки Иордан, на берегах которой проповедовал Иоанн Креститель и в водах которой был окрещен Иисус, по сей день можно пить без очистки? Впервые увидев, как паломники пригоршнями черпают прямо из реки и пьют мутную жидкость, которая, по логике, в стране с жарким климатом должна служить источником инфекции, мне стало не по себе. Когда же мне рассказали, что по своему составу вода в Иордане чуть ли не дистиллированная и без изменения вкусовых качеств ее можно хранить вне холодильника и пять, и десять, и более лет (что, кстати, подтверждено научным исследованиями), я пошел на эксперимент. Сделав один глоток из реки, решился и на второй, третий, четвертый... Напившись и искупавшись в водах Иордана, я как истинный пилигрим, зачерпнул иорданской воды в пластмассовую бутылочку на память. 
О чудесах, с которыми мы сталкивались в Израиле, можно рассказывать долго. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Пётр Кудинов
Наверх Другие заметки
