0
Путевые заметки
IY. ПО КРЕСТНОМУ ПУТИ СПАСИТЕЛЯ
Когда в Израиле тебя на каждом шагу пугают терроризмом, чувство опасности притупляется и хочется во что бы то ни стало поиграть со Страхом. Именно так в Иерусалиме я и поступил: незаметно «ускользнув» с многочасовой вечерней службы в Русском Троицком соборе, проводимой нашими батюшками, я вместе с двумя девушками из нашей группы отправился «исследовать» полную тайн ночную жизнь Вечного Города.
Но прятаться по углам в ночном Иерусалиме не пришлось: наоборот, действо, которое мы увидели на освещенных неоном улочках четырехтысячелетнего города, по блеску и разгулу затмевало то, что происходит на московском Старом Арбате. Не обращая никакого внимания на патрулирующих улицы военнослужащих с автоматами израильтяне, словно напоказ, во все горло ели, пили, смеялись, играли на скрипках, танцевали и…даже целовались. Признаюсь, последнее поразило меня более всего: влюбленные парочки с каким-то озорством и позерством целовались посреди отданной на откуп пешеходам улочки чуть ли не через каждые сто метров, словно забыв, что именно на этой улице несколько дней тому назад какой-то арабский безумец открыл огонь по отдыхающим людям из автомата. Пролилась кровь, как проливалась она на этом месте, возможно, и двадцать, и двести, и две тысячи лет назад…Но что может устоять перед Вечностью? Кровь пролилась вчера, а сегодня вновь светило Солнце, вновь наступил чудный вечер и пришла Любовь.
Из бурлящего, праздношатающегося и сверкающего мириадами огней сказочного мира уходить не хотелось. Но нам пора – до начала Божественной литургии у Гроба Господня осталось не так много времени. Расхрабрившись не на шутку и увлекая за собой девчонок, я с каким-то необъяснимо - щемящим чувством в груди шагнул в темный провал одних из семи ворот древней крепости, за стенами которой и находился храм Гроба Господня.
О, какую глупость я совершил! Этот старый город, который я мысленно ассоциировал со Старой Ригой, Таллином или Вильнюсом, отличался от реальности как Небо и Земля. Представьте на секунду уходящий куда-то вниз каменный мешок из булыжной мостовой, многометровых стоящих чуть ли не впритык друг к другу стен без единого фонаря и окошка, и вы поймете в какую пренепреятнейшую ситуацию мы попали. Вдобавок ко всему на безлюдной улице темень – хоть глаз выколи: предприимчивые местные жители отгородили свои торговые места от солнца, а заодно от луны и звезд навесами, которые аккурат закрыли все небо. Куда идти – неизвестно. Где-то далеко позади, словно ниоткуда, возникают гулкие шаги нагоняющего нас человека.- Экскьюзми, сэр! – бросает меня Страх навстречу окатившему нас с ног до головы светом фонарика незнакомцу. – Как пройти к Гробу Господня?
- Рашенз? – удивленно переспрашивает незнакомец. И вдруг, заключив меня в крепкие объятия, начинает на восточный манер дружелюбно похлопывать по спине и называвать своим братом.
- Ходить по Старому городу ночью – безумие, - поясняет на английском нежданный попутчик, оказавшийся израильтянином. – Территория за крепостной стеной негласно принадлежит арабам, и они очень не любят когда европейцы нарушают их «территориальные» границы. Пырни вас кто-нибудь здесь ножом – ни один человек на помощь не придет.
- А как же ты?
- У меня здесь брат в лавке работает, как раз напротив того места, которое вы ищете. Поэтому меня здесь все знают…
За разговорами мы и не заметили, как наш провожатый вывел нас прямиком к храму Гроба Господня, у которого уже стояла наша паломническая группа, прибывшая сюда более коротким путем с противоположной стороны Старого города. Раздался металлический лязг ключей, и два араба – привратника, чьим семейным кланам принадлежит земля, на котором стоит храм, торжественно распахнули массивные двери.Мы шагнули вниз. Со времен крестоносцев, которые отвоевали Иерусалим у арабов и заложили храм Гроба Господня, прошло тысячелетие, и храм со временем как бы ушел вниз, опустившись под землю. Оказавшись лицом к лицу с Историей, поневоле замедляешь шаг и дыхание, понимая, что каждый камень вокруг тебя, каждый кубический сантиметр земли пропитан страданиями и святостью. Разгораясь, лампады выхватывают из глубины веков лестницу на Голгофу – небольшую двухъярусную часовню с тремя алтарями, стоящую на месте скалы, где был распят Иисус Христос. Самой скалы, которую при жизни Христа по-арамейски называли Голгофой, что означает «череп» (по легенде, здесь погребен череп Адама), а также Лысой горой или Лобным местом, впрочем не видно – ветры пустынь и разросшийся огромный город поглотили ее. А ведь в библейские времена Голгофа была своеобразным городским эшафотом – местом казней и захоронений, возвышающимся далеко окрест. Современная Голгофа, ставшая одним из приделов огромной церкви, выровнена тесаным камнем и одета в мрамор. Тем не менее она и сейчас на целый этаж выше остальных храмовых помещений. В полу – серебряный диск, обозначающий место в скале, где был вкопан крест со Спасителем, который целуют и на котором освящают свои нательные крестики и иконки паломники. Справа и слева – темные круги – гнезда крестов с распятыми разбойниками.
Принадлежащая общинам православных греков, римских католиков, армян, коптов, сирийцев и эфиопов церковь Гроба Господня – не одно большое помещение, как я думал, а нескончаемая череда притворов, террас, ниш, подземелий… В одном из подземелий в ночь перед казнью держали под стражей Христа, в другом – по указанию матери императора Константина Елены нашли тот самый крест, на котором он был распят. Сейчас на этом месте в пещере Обретения Креста установлена мраморная плита. Еще одна плита из розового известняка неподалеку – камень помазания: на нем тело Иисуса, снятого с креста, обвили бинтами и умастили благовониями. Здесь же, неподалеку, Христа и захоронили – на месте его погребения под главным куполом храма построили гробницу – ротонду. Чтобы войти в часовенку, надо отстоять долгую очередь, согнуться и осторожно протиснуться в узкий проем. Несколько лампад тускло освещают мраморное надгробие, поверх которого постелено шелковое покрывало с вышитым ликом Иисуса. Это и есть тот самый Гроб Господень, за который так долго воевали крестоносцы. Именно здесь один раз в году, в пасхальную ночь, греческий патриарх получает Благодатный огонь, который нисходит от Бога в виде молний и огненных шариков и зажигает свечи верующих, не обжигая рук…Чуть поодаль в храме находится фрагмент позорного столба, у которого Иисуса Христа подвергли бичеванию, - стоит приложить ухо к отполированному за столетия руками верующих спилу, как можно услышать равномерные удары хлыста, которым бичевали Сына Божия. И если Благодатный огонь, ниспадающий с Небес, можно увидеть только на православную Пасху, то хронометричные, словно рассчитанные на тысячелетия, удары рвущего человеческую плоть хлыста может услышать каждый. Это необъяснимое с точки зрения материализма явление притягивает людей словно магнитом, оно же и пугает. Да и как не испугаться, если и через час, и через два часа (я проверял) метроном хлыста работал в том же режиме? Теперь я понимаю чувства людей, оказавшихся две тысячи лет тому назад лицом к лицу с необъяснимым. По-существу, у них не оставалось выбора: им надо было либо уверовать в Господа, либо испугавшись предать. Они, как и предвидел Иисус, смалодушничали. Господь простил смертных…
Много мыслей пронеслось у меня в голове во время Божественной литургии у Гроба Господня. Чем ближе, как мне казалось, я подходил к Истине, тем дальше Истина от меня удалялась. Почему, спрашивается, крестоносцы, отвоевавшие с именем Христа в 1099 году у мусульман Палестину, при взятии штурмом Иерусалима нарушили одну из важнейших христианских заповедей, вырезав поголовно всех мирных жителей Святого города? Почему, в свою очередь, султан Салладин, выбивший через девяносто лет крестоносцев из столицы, не стал мстить христианам кровью за содеянное, оставив им в целостности и Храм, и Гроб Господень? Посему получается, что не человек властвует над Верой, как кажется некоторым, а Вера ведет по жизни человека. Не всякий считающий себя верующим, таковым является. И наоборот: любой Фома неверующий уверовав, может войти в Царство Божие… Все мы, как я понял, должны идти по жизни своим путем так, как подсказывает нам Совесть. Эгоисту не под силу понять мудрость завета Спасителя: «И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» (Мф.10:38). Каждый из нас выбирает по жизни свою Дорогу и несет свой Крест. Совпадений и случайностей не бывает – в этом я убедился, когда, причастившись Святых Христовых тайн, мы пошли по Via Dolorosa – Скорбному пути Спасителя.Возможно, я делаю слишком скоропалительные выводы, но, как мне кажется, о культуре людей можно судить по тому, с каким чувством они принимают в свое сердце Бога. И если западные паломники выбирают для прохождения по Крестному пути только светлое время суток, перемежая пение псалмов обязательной покупкой сувениров, фотографированием на память и поеданием сладостей, то паломники из России при малейшей возможности идут по проторенной Иисусом Христом Дороге скорби ночью, сопереживая и не отвлекаясь на жизненную суету. Но лишь нам троим (мне и двум девушкам) из всех паломников с нашего теплохода выпала честь хоть на одну миллионную долю почувствовать то, что, возможно, чувствовал Иисус Христос, неся на себе свой крест к месту казни. Как оказалось, вместе с группой мы шли ранним утром по Via Dolorosa второй раз. Первый раз мы проделали этот путь глубокой ночью самостоятельно, когда в поисках храма Гроба Господня, ведомые интуицией и жаждой знаний, в страхе и неведении плутали по улицам Старого города. Но мы дошли! Воистину, дорогу к Храму отыщет лишь ищущий…
Пётр Кудинов
Наверх Другие заметки
