0
Путевые заметки
VI. ЗДЕСЬ БОГ ВОЗЗВАЛ К МОИСЕЮ
При восхождении на святую гору Синай наша паломноческая группа растянулась на несколько километров – отблески фонариков причудливым узором сплелись в какую-то феерическую гирлянду огней. То и дело мимо нас на приличной скорости в густой, как смола, ночи проносятся бедуины на верблюдах, гортанными криками предупреждая путников о своем приближении.Дорога, сузившись до размера тропы, по спирали круто уходит ввысь. Мои спутники, кажется, отстали, зато я приобрел новую знакомую – на моих плечах уютно покачивается девчушка лет пяти - шести, мама которой с годовалым малышом «сошла с дистанции». Но мне недосуг вспоминать таинственно исчезнувших родителей девочки – интуитивно чувствуя, что легче всего идти в голове колонны, я, словно хорошая ломовая лошадь, трусцой обгоняю впереди идущих паломников и пристраиваюсь за проводником. Один час пути, два часа, три…Подъем. Спуск. Обрыв. Девочка плачет. Меня качает, пот заливает глаза, в которых уже давно прыгают разноцветные зайчики. Вновь подъем. Последние двести метров, сто, пятьдесят… Вес сидящей на мне девочки прямо пропорционально сокращаемому расстоянию увеличивается. Еще десять шагов чуть ли не по прямой вверх, пять… Дошли! Высота 2285 метров над уровнем моря! Взмыленный и обезвоженный, с красными кругами перед глазами, я молча опускаюсь на выступ скалы.
Сдав девочку из рук в руки подошедшим ее старшим сестрам и пританцовывая в шортах и рубашке с коротким рукавом от пронизывающего ледяного ветра (переодеться на теплоходе в соответствующую для высокогорья экипировку, о чем нас предупреждали, после посещения пирамид мы, естественно, не успели), я через силу приступаю к осмотру местных достопримечательностей. Вот один грот на узкой площадке скалы, второй, третий… Обрыв. Араб, закутанный в шерсть с ног до головы, торгующий пасхальными яйцами из кварца и какими-то минералами. Другой араб, в глубине занавешенной при входе одеялом небольшой пещеры разливающий чай по цене один доллар за два стакана и сдающий дубеющим от холода паломникам напрокат видавшие виды одеяла. Опять обрыв. Трудно поверить, что именно здесь, на горе Синай, или, как ее еще называют арабы, Гебель Муса (гора Моисея), Господь разговаривал с Моисеем и вручил ему каменные скрижали с десятью заповедями. Не верится, что когда-то на этой продуваемой всеми ветрами вершине в одной из пещер скрывался от преследователей и говорил с Богом другой ветхозаветный пророк - Илия.
Отстояв в единственном на Синае храме – православной часовенке Святой Троицы – заутреню и выйдя наружу, я удивился произошедшим переменам. Окутывавшая вершину горы непроницаемая темень уходила в небытие, уступая место рассвету. Освещенные заревом восходящего солнца лежащие окрест горы и ущелья, словно гигантские хамелеоны, ежесекундно, по мере подъема огненного диска, меняли свой цвет, становясь то иссиня-черными, то фиолетовыми, то голубыми, то сиреневыми, светлокоричневыми, желтыми, зелеными, оранжевыми и даже красными. От ослепительного по красоте неземного пейзажа нельзя было оторвать глаз – восторг и ликование охватили наш небольшой лагерь. Повылезавшие с первыми лучами солнца из пещер и спальных мешков невесть откуда взявшиеся (мы-то думали, что наша группа – единственная на вершине) многочисленные паломники и туристы со всего мира не скрывали чувств: кто пел, кто молился, кто в бешенном темпе, как японцы, водил хороводы, кто, как мусульмане, не менее странно, делал намаз, кто просто кричал, славя Бога... Тот, кто хоть раз встречал рассвет на Синае, подтвердит: другого такого благодатного места не сыскать во всей Вселенной!
Теперь – вниз! К лежащему у подножия горы монастырю Святой Екатерины с вершины горы ведет другая дорога – спрямляющая расстояние тропа из 3750 ступенек. Эти ступени одну за другой веками выкладывали монахи, когда поднимались на священную гору. Мой товарищ – священник Вячеслав взобрался на небольшую скалу, лежащую рядом с тропой. Наведя на него объектив фотоаппарата, я вдруг обнаружил, что углубления в скальной породе позади него удивительным образом напоминают очертания человеческого тела, как будто неизвестный ваятель учился на этой скале премудростям мастерства лепки человеческой натуры.
Дальше – больше. Оглядевшись вокруг, мы с интересом заметили, что нас окружали не простые, а удивительные скалы, вдоль и поперек испещренные «масками» и очертаниями людей, птиц, животных, как будто вылепленных из пластилина и оставленных здесь на века. Учитывая, в каких святых местах мы находились, сами – собой пришли на ум слова «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (и) по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, (и над зверями,) и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.» (Быт 1,26). Кто знает, может быть каньон, которым мы спускались, и был той – самой мастерской, где Бог сотворил Человека? 
Величественные башни с бойницами монастыря с высоты птичьего полета напоминают четко спланированную мощную средневековую крепость. А между тем монастырь гораздо старше, чем можно предположить, - ему более 14 веков. За его неприступными стенами растет почитаемый как христианами, так и иудеями тот самый библейский терновый куст – Неопалимая Купина, - в пламени огня которого явился выводящему евреев из египетского плена Моисею ангел. «И явился ему ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает». Моисей решил поближе взглянуть на такое чудо. «И воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, Господи! И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. И сказал ему: я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исход, III,1-6).Так, согласно Библии, впервые явился Господь Моисею.
Монахи уверяют, что другого такого тернового куста нет на всем Синае, а попытки вырастить его в иных местах неизменно заканчивались неудачей..
Христиане – отшельники селились возле Неопалимой Купины со времен Римской Империи. А уже в 313 году особым указом византийского императора Константина Синай был провозглашен Библейской Землей, а императрица Елена взяла это место под свое особое покровительство. Именно она в 330 году приказала соорудить каменные стены вокруг Неопалимой Купины, которую стали охранять монахи, а пилигримы потянулись сюда на поклон святыне. В VI веке на месте, где росла Неопалимая Купина, вознесся монастырь. Названный первоначально в честь императрицы Елены, возведенной к тому времени в лик святых.
Свое нынешнее название монастырь получил «лишь» тысячу лет назад. В начале IV века, до того, как император Константин официально признал христианство, в Александрии была казнена за свою веру в Христа молодая красивая женщина – аристократка Екатерина, в миру Доротея. По преданию, ее тело не успели похоронить – прах мученицы, причисленной к лику святых, ангелы перенесли на самую высокую гору Синая. В Х веке монахи внесли мощи святой в монастырский храм, где они покоятся и по сей день. В 1860 году близкие родственницы русского царя подарили монастырю золотую крышку на саркофаг с портретным изображением святой Екатерины, а в 1871 году русские паломники привезли сюда еще один подарок – 9 чугунных колоколов, с тех пор извещающих о начале Божественной литургии.У православного монастыря Святой Екатерины завидная судьба – его пощадили войска завоевателей. В 625 году синайские монахи отправили делегацию в Медину, к Мухаммеду, с просьбой о покровительстве. И пророк ислама дал им охранную грамоту – «Прокламацию о протекции» – документ, до сих пор хранящийся в монастыре. Не тронул монастырь и халиф Омар I, уничтоживший в 641 году практически весь христианский Восток. Специальный статус для монастыря был оговорен в 1517 году и рескриптом турецкого султана Селима I. В результате такой веротерпимости и покровительства монастырю властителей Синая ниточка жизни в обители не прерывалась. Сохранности монастыря и его сокровищ способствовал также сухой жаркий климат. А сокровища в монастыре собраны уникальные: более 3 тысяч древних манускриптов, 2 тысячи старопечатных книг, свыше 2 тысяч икон. Библиотека по числу религиозных рукописей уступает лишь собранию Ватикана. Самая древняя из них – так называемый Сирийский кодекс, Библия V века. Был в библиотеке и более древний манускрипт – Синайский кодекс, написанный веком раньше. В 1859 году он был подарен российскому императору Александру II, щедрому покровителю монастыря. Однако в 1933 году Синайский кодекс был продан Британскому музею за 100 тысяч фунтов стерлингов. Старейшей из икон монастыря считается «Иисус Пантократор», выполненная в Византии в VI веке восковыми красками.
За те несколько часов, которые мы провели на территории монастыря, невозможно осмотреть даже малую часть духовных сокровищ, бережно хранимых монахами второе тысячелетие. Впервые попав на территорию столь древней обители и несколько смущаясь своего внешнего вида (трюк с шортами, как в Кикском мужском монастыре, здесь не прошел, и мне пришлось облачиться в длинную, до земли, арабскую рубаху), я бродил по внутренним дворикам и помещениям, прислушиваясь к голосам времени. Из задумчивости меня вывел приглушенный голос товарища, приглашавшего в храм. Оказывается, нам дано разрешение настоятеля на посещение одной из величайших святынь христианства – чудотворных мощей святой Екатерины. Сняв перед входом в маленькую комнату, что за алтарем, обувь, мы вслед за сопровождающим нас монахом ныряем в узкую дверь часовни Неопалимой Купины – впрочем, библейский куст давно уже проложил себе дорогу на монастырский двор, под алтарем остались лишь его корни. Откатив тяжелую крышку гробницы, монах достал оттуда два серебряных ларца. В одном из них находится голова святой Екатерины, в другом – черная, иссушенная солнцем, ее рука. С благоволением, затаив дыхание, прикладываюсь к святыне.
Оттуда же, из раки, монах достал освященное на руке святой Екатерины колечко с сердечком и выбитой на нем надписью «+АГ АIKATEPINA+» и протянул мне.
«Святая великомученица Екатерина, моли Бога о нас!» Я обязательно приеду поклониться Тебе еще раз!
Пётр Кудинов
Наверх Другие заметки
